Свежая книжка: Как правильно волочить Отца

Бывает вот такое (ведь бывает?) – садится автор сознательно писать шедевр и колдует, как алхимик над пробирками. Что там нынче модно писать в шедеврах (вопрос сей, видимо, задан был автором где-то в 1975 году)?

книга
19 февраля 2018, 00:35 Комментариев нет

Бартелми Дональд. Мертвый Отец. М., 2017.

Берем театр абсурда, когда непонятные люди совершают бессмысленные ритуалы, произнося «архетипичные фразы», которые рождают «посторонние ассоциации и левые аллюзии». Добавляем постмодерна, чтобы было издалека похоже сразу на «Улисс» и на «Уэйк финнеганов», фаршируем каламбурами, иронией, скрытыми цитатами и прочей филологической мишурой. Замешиваем это на «вечноактуальном фройдизме», садомазохизме и прочих сексуально-эротических «хохмочках». А псевдосюжетом и ложной фабулой делаем «конфликт Отцов и Сыновей»…

Именно так, похоже, рождался в свое время роман Дональда Бартелми «Мертвый Отец». Некий циклопических размеров Мертвый Отец, легендарный повелитель и владыка в прошлом, который «не так уж мертв», ибо говорит, ощущает и реагирует на окружающих, волочится на канатах группой из пары десятков человек через некое «мифологическое пространство» (например, в одном из эпизодов появляются какие-то «венеды», которые требуют в качестве платы за проход отрезать от Отца ногу) до «конечного пункта», где с ним поступят «практически по Фройду». Его сопровождают сын Томас, подруга (жена?) Томаса Джули и некие непонятной степени отношения к нему и друг к другу люди – Эмма, Эдмунд, Александр и пр. Все они постоянно вступают между собой в разнообразной степени абсурдности диалоги и полилоги, нагромождая смыслы, в которых иногда и с комментариями после текста не до конца разберешься…

Однако же что получилось в итоге с читателем «типа Я»? Есть абсурд, есть постмодерн, есть ирония, каламбуры и скрытые цитаты – это всё хорошо. Есть даже вставной очень пародийный и довольно смешно-забавный трактат «Об отцах», стилизованный под средневековые морализаторские тексты (реально смешной и очень сатиричный)… Но отчего-то нет ощущения, что из всего этого получился однозначный шедевр. Не родилось у меня внутри чувства того, что отдельные «вкусности» слились в новый интересный вкус. Как-то оно всё так и осталось кусками…

В общем, в отличие от рассказов, или от «Короля» того же Бартелми, «Мертвый Отец» оставил меня равнодушным – не очень большой и не слишком журчащий фонтан получился. ПМСМ, автор переборщил с явственным желанием «создать шедевр», укротив свое главное умение — выписывать потрясающие диалоги. Всё-таки, ИМХО, надо искать свои «формы выражения», а не пытаться воспользоваться готовым набором «Юный писатель-постмодернист».

Дмитрий Копалиани, специально для «ДП»




Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *