Свежая книжка: Император, найденный за занавеской

Из мрачной череды психопатов, параноиков, убийц и манипуляторов, называемых «династией Августа», император Клавдий выделяется. Нет, не добротой или скромностью, хотя по сравнению с Калигулой или Нероном он был почти образцом скромности и практически эталоном доброты…

th800_800_236ec80468523289ea818919fcafecec
29 января 2018, 02:50 Комментариев нет

Ренуччи П. Клавдий. М., 2017.

Всё познается в сравнении, и десятки казненных без суда и по сомнительным обвинениям при Клавдии меркнут по сравнению с сотнями жертв этих двух персонажей (или, предположим, Тиберия, Августа или Цезаря, тоже истреблявших врагов целыми списками). И уж тем более не отличается сабж от всех перечисленных выше каким-то потрясающим величием, грандиозными завоеваниями, переворачивающими всё с ног на голову реформами.

Император Клавдий вошел в историю как человек смешной и нелепый. Трусоватый и страдающий «трясучкой», заикающийся интроверт, подкаблучник и обжора с самого детства имел репутацию «гадкого утенка» и простофили, отчего в семье его просто терпели, ибо он научился всегда и везде быстро находить темный угол и надежно в нем прятаться. Власть свалилась ему на голову совершенно неожиданно — после смерти Калигулы преторианцы, рыскавшие по дворцу, нашли дядю убитого за занавеской, тоже уже практически скончавшегося от ужаса, и выставили против ненавистного им сената как жупел, не особо интересуясь тем, «что на нем написано». «Случайным императором» вертели, как марионеткой, его злые и развратные жены (сперва Мессалина, потом Агриппина — не каждому мужу «везет» хотя бы с одной такой стервой) и коррумпированные слуги-вольноотпущенники, а в итоге он был отравлен и похоронен под злобное глумление «великого философа» Сенеки в памфлете «Отыквление божественного Клавдия».

Такова «внешняя сторона картины». Однако уже те, кто писал историю по горячим следам (Тацит, Светоний и пр.), замечали «двойное дно» Клавдия — который, безо всяких сомнений, был прекрасно образован, имел тонкий вкус, а также склонность со способностью к научным трудам. При нем была завоевана Британия — событие такого масштаба, до которого не сподобились «харизматичнутые» Тиберий, Калигула или Нерон. И т.п., и т.д. – получался такой странный и не укладывавшийся в обычные рамки образ «императора-очкарика», который не так прост, каким кажется. Апофеозом «пересмотра Клавдия» в литературе стала, конечно, великолепная дилогия Роберта Грейвза («Я, Клавдий» и «Божественный Клавдий»).

Ну а книга французского автора Пьера Ренуччи «Клавдий», изданная в серии ЖЗЛ, стала такой попыткой развенчать все поверхностные мифы об «императоре-простофиле» в жанре научпопа. Не то чтобы в нашей отечественной историографии эти мифы до сих пор никто не попирал — просто в таком объеме о Клавдии никто и не писал (и в этом-то и была она, дискриминация — чего писать об этом тупом обжоре-рогоносце, когда Цезарь! Август! Тиберий! Калигула! Нерон!..). Потому и книга сия вельми любопытна, ибо в ней автор показывает, что знаменитая «свадьба» Мессалины с любовником была на самом деле «тонкой политической игрой». Что брак с Агриппиной (самкой-хищницей, одержимой идеей-фикс сделать своего сына Нерона императором — тут традиционная историография не врет) был на самом деле такой же тонкой игрой, чтобы удержать политическое равновесие, не скатываясь в тупые репрессии а-ля Тиберий-Калигула. Что «наглые выскочки-вольноотпущенники» создавали эффективный административный аппарат (и как оный аппарат работал). Что лично Клавдий деликатно и тонко «разруливал» сложные конфликты с иудеями, фракийцами, лавировал между заговорами и покушениями. И как «без шума и пыли» улучшал и делал эффективнее монументальный механизЬм великой империи.

Конечно, поддаваясь чувству симпатии к персонажу, мсьё Ренуччи частенько «тушует краски» — о «кговавых гепгессиях» упоминает, но «слегка смазанно», а также рассматривает традиционные тексты через лупу недоверия, во всем отыскивая злой умысел «фальсификаторов на службе сенатской оппозиции», причем (что увы) зачастую самым банальным способом — выискивая у Тацита или Светония «скрытый смысл и шифры, понятные современникам и непонятные нам»… Впрочем, таких примеров много, чтобы они были заметны, но не столько, чтобы окончательно портить впечатление от книги. Так что – читайте, толковую и обстоятельную биографию императора Клавдия (а также включенный в нее «социальный очерк» Римской империи того времени).

Дмитрий Копалиани, специально для «ДП»




Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *