Свежая книжка: Стальная прямота

Король Ричард III Английский – классический пример «жертвы искусства», когда всем известен не реальный человек, а злая карикатура на него.

книжка
19 сентября 2017, 00:14 Комментариев нет

Устинов В. Ричард III. М., 2015.

Впрочем, на самом деле он стал классической жертвой пропаганды, ведь Вильям наш Шекспир попросту пересказал сочиненные при Генрихе VII «страшилки», призванные задним числом доказать законность и справедливость притязаний Тюдора, пришедшего к власти в результате банального мятежа и узурпации.

В этом и состоит сложность для того, кто возьмется писать биографию реального Ричарда Глостерского, а не придуманного тирана, убийцы и узурпатора. Потому что жизнь этого человека не предоставит столько благодатного материала для сюжета, полного интриг, лжи и обманов, способных заинтересовать искушенных читателей. И тут нужна «сверхзадача по Станиславскому» – подать «простую жизнь» так, чтобы получилось (тут уж ничего не поделаешь, соперник давным-давно выбран) ничуть не менее интересно, чем у Шекспира.

У Вадима Устинова, автора биографии в серии ЖЗЛ, получилось, ИМХО, лишь частично. Он добросовестно и скрупулезно восстановил канву – исторические события, в которых участвовал герцог Глостер, а затем и король Ричард III. Иногда даже слишком добросовестно и скрупулезно – многочисленные перечисления «всех сэров и пэров» с их титулами и регалиями, от которых автор явно получает удовольствие, вряд ли вызовут интерес у читателей, как и обильно цитируемые, особенно ближе к концу книги, документы. Правда, автор старается таким образом сохранить беспристрастность – насколько может, ибо образ Ричарда ему явно импонирует. Но…

Но получается человек скучный (такой парадокс: крупнейший полководец своего времени и отважный воин – и скучный), слишком уж правильный. Скорее даже прямой, потому что грешки за ним водились, но и те какие-то мелкие. Именно в этом, наверное, и была главная симпатичная черта его характера – чуждость обманам и интригам и стремление вести «честную политику», поступая «по совести, насколько возможно». Однако именно это в своем герое автор книги и стушевал.

Дмитрий Копалиани, специально для «ДП»