Андрей Олех: «Общего мнения в мире постмодерна и Facebook’а больше не существует»

Самарский писатель, автор книг «Безымянлаг» и «Улица Свободы», финалист общероссийской литературной премии «Дебют» Андрей Олех рассказал «ДП» о кризисе в литературе, о культурной жизни в Самаре и об отношении к критике.

IMG_2336
24 мая 2017, 00:38 1 комментарий

«Эпоха такая – тогда каждая история превращалась в экшн»

— Минута рекламы – расскажи о недавнем творческом достижении, похвастайся…

— В апреле этого года в московском издательстве «Эксмо» вышла моя вторая книга из «Безымянской трилогии», с названием «Улица Свободы». Каждая из частей трилогии автономна, но все связаны общим местом действия. Их можно читать в любом порядке (а можно и не читать ни одну из них).

«Улица Свободы» – о «фурагах» и времени «застоя», о 1970-х. Если «Безымянлаг» был написан по архивным документам, то вторая часть состоит из воспоминаний очевидцев – знакомых, родственников и случайных людей. Сбор информации происходил всю мою жизнь – я сам родился и вырос на Безымянке. Внутрь сюжета, завязанного на детективной интриге, вплетены разные истории и легенды. Если говорить высоким слогом – это социальная драма, где двое простых рабочих пытаются вырваться из своего повседневного окружения, но всё идет против них…

Третья часть, над которой я как раз сейчас работаю, будет посвящена нашим самарским бандитам 1990-х. Если «Улица Свободы» более лиричная, последняя часть будет содержать больше экшна. Ну и эпоха такая, тогда каждая история сама по себе превращалась в экшн.

— Как простой самарский журналист дошел до жизни такой? Все журналисты шутят, что каждый из них мечтает написать роман, но далеко не у всех получается.

– Когда я написал «Безымянлаг» и выбросил его в Сеть, публика меня заметила. Ключевым событием стала премия «Дебют». А главную роль сыграл творческие амбиции – я очень хотел написать мифологию городских окраин.

— Как зародилась идея написать что-нибудь крупное?

— «Безымянлаг» я давно вынашивал, идея пришла лет десять назад. Тогда я прочел несколько публикаций в газетах и удивился – я никогда не слышал о «Безымянлаге», хотя всегда жил на этом самом месте. Долгое время искал источники, наткнулся на книгу Захарченко и Репинецкого «Строго секретно. Особстрой – Безымянлаг», составленную из сканов архивных документов. К тому моменту, как я ее нашел, у меня в голове уже был готов сюжет, а книга просто стала хорошим толчком и подарила много фактуры.

 

«Мне было интересно – пришлось научиться читать»

— Многие читают газеты, но не у многих возникает желание что-то «написать буквами». Откуда эта любовь к литературе?

— Я рано начал читать. В три года папа вслух читал мне «Таинственный Остров» Жюля Верна. Дочитав до середины, он «бросил», а мне было очень интересно узнать продолжение. Пришлось учиться читать – это был один из педагогических приемов отца. С тех пор я читаю самую разную литературу.

– Есть какие-то особые предпочтения?

— Чем старше становлюсь, тем больше люблю сюжетную литературу. Из последнего, что оставило «след в душе» – Кормак Маккарти и его «суровая проза». В нем я нашел родственную душу, мне нравятся его сюжеты и слог. Также очень люблю приключенческую литературу, например, морские приключения – сейчас с удовольствием читаю романы Патрика О’Брайена.

— В современной российской литературе есть интересные тебе авторы?

– Часто слышу, что русская литература переживает кризис, и писателей стало мало. На самом деле их много, притом на любой вкус. Есть очень близкий мне по тематике – Алексей Иванов. Он пишет про Урал, а я про Поволжье. У него хорошо сочетается сюжетность и историчность. А самый мощный современный писатель, который всегда «бьет в точку», на мой взгляд – Владимир Сорокин, сейчас он чудесно вырос.

— В чем же беда современной российской литературы? Почему имена не на слуху, и люди никого не знают?

— Раньше не так много выходило книг, и достать их было не так просто. Но если уж кто-то попался в поле зрения, то все его прочтут обязательно. А сейчас огромный разброс на любой вкус, но общего мнения в мире постмодерна и Facebook’а больше не существует.

У литературы сейчас всё в порядке, есть разве что небольшой кризис философской мысли, но это больше давит на «высокую» литературу. Есть продолжение, просто это принимает иные формы. Я считаю, что бум сериалов — это тоже литература, так же, как и компьютерные игры с тэгом «глубокий сюжет». У всего этого литературная основа – это близкая и понятная новому поколению литература.

— Главная беда современного читателя в том, что ему трудно ориентироваться?

— У современного читателя нет авторитетов и того, кто бы ему посоветовал, а если даже есть, то это всё равно оспаривается. Это я тоже считаю нормальным, пусть каждый думает сам и решает, какая литература ему нравится.

– За последние 15-20 лет ты чуть ли не первый самарский писатель, который опубликовался уже второй раз в центральном издательстве. В чем проблема предыдущего поколения, и что новое поколение самарских писателей нам несет?

— Издательство «Эксмо» – это большая корпорация, машина, которая если выбирает работу, то видит в ней какой-то коммерческий потенциал. Мои книги рассчитаны на широкий круг читателей. Это не «высокая» литература, хоть я слежу за стилистикой своего языка – эти «внутренние вещи» важны мне, а рядовому читателю важен интересный сюжет. Ему не обязательно знать, какие усилия прилагает автор. Я стараюсь свои книги делать многоуровневыми, где обычный читатель просто прочитает сюжет, а внимательный увидит что-то большее.

Я получал отклики от критиков разных уровней. Мне интересно, что думают обо мне в литературной среде и что видят в моих работах. Хотя был случай, когда я подарил свою книжку продавщицам в киоске «24 часа», и они потом пересказывали мне сюжет, то, как они его поняли, говорили, что им понравилось, и наоборот. Их отклик был мне гораздо приятнее и ближе, чем от некоторых критиков.

– Отличаются отклики простых читателей от критиков?

— На самом деле, нет. В отличие от критиков, читатели говорят более простыми словами, но суть одна и та же. Я бы хотел, чтобы мои книги как раз были понятны простому читателю.

 

«Интернет – это среда, где очень много мгновенной критики»

— То есть, ты не хочешь быть «интеллектуальной элитой»?

— Не стремлюсь, так скажу. Один человек мне сказал, что «Безымянлаг» стал для него единственной книгой за последние 15 лет, открывшей дверь в мир литературы. Это очень приятно, конечно. Если ты хочешь донести какие-то глубокие мысли до читателя, не обязательно делать это сложно. Я вкладываю в свои работы много философских рассуждений, но делаю это простыми словами, не обязательно устраивать метафизику Гегеля и запутывать читателей. Если ты можешь рассказать просто о сложном – это и есть высокая литература.

– Есть разница между сетевыми читателями и любителями бумажной версии?

— Да, есть огромная разница. Интернет – это среда где очень много мгновенной критики. А с «бумажными» читателями я, как правило, встречаюсь на презентациях. Когда человек видит тебя в лицо, он и настроен к тебе более эмпатично. Если даже он и хотел критиковать, ему будет сложнее сделать.

Похвала не трогает так, как критика. Когда люди прочитали и раскритиковали, может быть отчасти конструктивно – они могут указать на места, где я был не прав. Агрессивная критика меня даже немного подстегивает. Она может по-боевому задеть.

На одном самарском сайте новость о том, что у меня вышла книга, собрала огромное количество просмотров и поток необоснованной критики. Люди с позицией «не читал, но осуждаю» критиковали еще не вышедшую книгу. Я к этому отношусь с юмором – почувствовал себя «маленьким Пастернаком», или Бродским местного разлива. Во-первых, это реклама для книги, во-вторых, не может задевать меня всерьез, потому что люди действительно ее еще не читали.

В Интернете же было много критики по поводу того, что книга «не смотрится как детектив». Это показывает, что, наверное, и не надо было издателям позиционировать ее как детективную. Она выглядит как детективная, но такой не является.

IMG_2331

«В Самаре с культурной жизнью тяжко»

– Удалось ли окунуться в жизнь творческой богемы?

– В конце недели поеду в Нижний Новгород на книжный фестиваль, там и окунусь. Буду выступать с презентацией, пообщаюсь с другими писателями. А так я редко выбираюсь для общения с «богемой». Я не тусовщик, у меня есть семья и дочь.

— А в Самаре есть культурная жизнь?

— Тяжко с культурной жизнью в Самаре. Я сейчас провел гастрольный марафон с презентацией книги «Улица Свободы». Не особо люблю встречи, но понимаю, что это нужно для книг, к тому же любопытно посмотреть на читателя вживую. Поговорить о своем творчестве – а то друзья уже устали о нем разговаривать.

– Как можно охарактеризовать самарского читателя?

— Если говорить про моего читателя, то это связанно с интересом к Безымянке и родной истории. На встречи приходит много разных людей. Есть те, кто привык к культурной жизни и ходит отчасти по привычке – это старшее поколение, также приходит молодежь, читающая мои книги. В Литературном музее у меня появилась даже своя публика, многих я узнаю в лицо, встречи проходят мило, по-семейному.

— В политические разборки не втягивают?

— Было такое с первой книгой, когда cталинисты приходили. Но я и старался написать «Безымянлаг» не политичным, дистанцированно. Замысел состоит в том, чтобы посмотреть на историческую проблему максимально отстраненным взглядом. Надо принять историю такой, какая она есть, изменить в ней ничего уже нельзя.

– На вторую часть уже есть планы? Например, продвинуть ее также на премии?

— Издательство является правообладателем, теперь оно решает, куда меня продвигать. Если даже я захочу участвовать, нужно будет спросить разрешение у «Эксмо».

– А предложения по экранизации поступают?

— Насчет «Безымянлага» поступило три предложения об экранизации, причем было приятно, что на меня сами выходили. Но пока «не срослось» в силу разных причин. Как мне кажется, дело в цене, так как автор я не широко известный, к тому же 1950-е сейчас уже уходят из тренда. Вторая причина — моя ограниченность во времени. К тому же киношный мир для меня совершенно иной, нежели литературный, в нем я только начал ориентироваться. Но я не унываю. Мне, разумеется, интересна экранизация – как сама по себе, так и для рекламы книги.

 

«Хочу написать про Среднюю Волгу в средние века»

— Какую часть из трилогии было проще писать? Какая эпоха ближе?

– С литературной точки зрения у каждой книги были свои нюансы. Если с человеческой – чем больше делаешь, тем качественнее получается.  За это время я выработал определенный ритм и технические наработки, чтобы делать лучше и быстрее.

А ближе всегда то, что делаешь сейчас, как книгу отрабатываешь – забываешь о ней. Поэтому сейчас ближе третья книга. Тем более, я сам жил в 1990-х и могу отталкиваться от своих детских воспоминаний. И специально не стал брать готовые реальные истории из блога Олега Иванца «Бандитская Самара», потому что они порой выглядят как невозможная фантастика.

— Кем ты видишь себя через 5-10 лет? Будешь ли продолжать писать большие книги, и о чем они будут?

— На самом деле, идей огромное количество, время только на всё не найдешь. Я как бы сам себя загнал в клетку трилогией – уже выработалась определенная стилистика. Но от трилогии я уже устал, она у меня в голове пять лет, и хочется чего-то другого. Ближайшая задумка — исторический роман. Хочу написать про Среднюю Волгу в средневековье, во времена вторжения монголов. На эту тему исторических романов как таковых нет. Задумка в том, что в то время Средняя Волга стала центром обитаемого мира – тут происходят столкновения идей, религий и философских взглядов со всего мира.

– Не вернешься в дальнейшей авторской деятельности к теме Безымянки?

— На самом деле, хотелось бы закончить с Безымянкой. Трилогии более чем достаточно, может быть, дополню повестью – и хватит. Для меня это был писательский фундамент, я начал с любви к родному месту.

— Безымянка меняется, уходит то, о чем ты пишешь. Люди скоро только из твоих книг будут знать, как она выглядела.

– Да, это был промышленный район, теперь он спальный, тут идет застройка высотками. С одной стороны, можно рассуждать, что она теряет свою индивидуальность. А с другой – она становится более человечной и уютной.

Елена Щекочихина, специально для «ДП»




Комментарии закрыты

  • Игорь Лунев #1 24.05.2017 17:01
    Прохожий 2 Сообщений

    Ребята, спасибо за хорошее интервью! Оно — одно из немногих качественных, что можно было почитать в нашей региональной прессе за последние годы. Продолжайте в том же духе. С удовольствием вас читаю.